Журнал "Человек без границ". Скачать бесплатно

Каталог статей


Поиск по сайту

Поделиться статьей:



Скачать журнал Человек без границ бесплатно:

Скачать журнал Человек без границ бесплатно


Найди своего героя

Студия целостного человека

НОВЫЙ АКРОПОЛЬ




Рассылки
Subscribe.Ru
Самое интересное в культуре и науке








Rambler‘s Top100

Яндекс.Метрика

Статьи

послать ссылку другу  Послать ссылку другу
small text
large text


Отдых для душиРодной край

Дом над озером

Юлия Морозова


Заонежье. Край неба и воды. Когда смотришь на карту Карелии, то кажется, будто эти места прочесала с севера на юг чья-то богатырская пятерня и оставила в земле вмятины; потом их заполнила вода — и образовались озёра. Много озёр! Но среди них одно — как море, как небо, опрокинутое на землю: Великое Онего.

Вид на деревушку Кондобережская. Высокий дом в центре — дом Наташи и Мариуша
Вид на деревушку Кондобережская.
Высокий дом в центре —
дом Наташи и Мариуша

Именно здесь, в Заонежье, в XIX веке учёные-подвижники Пётр Рыбников и Александр Гильфердинг собрали в сёлах сотни русских песен и былин! Да, да, тех самых, которые мы изучаем в школе, — о Добрыне Никитиче, об Илье Муромце. Сначала удивляешься: «Как, здесь?!» А потом, погружаясь в историю края, понимаешь: ну конечно, где же, если не на Русском Севере, могли храниться самые сокровенные богатства народа — былины, сказки, песни!

Этот суровый край осваивали те, кто в разные времена шёл «против течения». Новгородские, псковские, тверские семьи уходили искать лучшей доли в эти края — за Онего. И до сих пор в деревнях могут рассказать свою родословную до 15-го колена! Сюда устремлялись раскольники, староверы, те, кто бежал от крепостного права, мятежники. Поколение за поколением они неутомимо осваивали, создавали, строили, доводили до совершенства, изобретали. Это благодаря им родилось чудо деревянного зодчества — Кижи.

Приезжая сюда из города, пробуждаешься и оживаешь от чистоты, и просторы неба принимают тебя, крохотного, в свои объятия... Чистота этих мест поражает! И поражают люди, которые здесь живут — в тех же деревянных избах, построенных сто лет назад! Они так же выходят ловить рыбу на озеро и поют песни, которые пели их бабушки. Их немного — тех, кто остаётся здесь. Большинство перебираются в города в поисках заработков и лучшей судьбы. Век прошлый уходит из этих земель, а на смену ему приходит безвременье: сёла пустеют, дома медленно умирают...

И вдруг ты встречаешь тех, кто наперекор здравому смыслу оставляет комфорт и возможности больших городов, а вместе с ними всю их пыль и суету — и приезжает сюда. Такая встреча ждала нас в деревушке Кондобережская, куда мы, группа добровольцев из Культурного центра «Новый Акрополь», приехали, чтобы показать спектакль и провести несколько занятий для местных детей. Здесь удивительным образом мы обрели друзей — Наталью и Мариуша Вильк. Их дом радушно распахнул нам свои двери, а хозяева — свои сердца.

Наташа и Мариуш Вильк
Наташа и Мариуш Вильк

Наталья историк, Мариуш писатель.

Наталья — изучает и возрождает утерянные ремёсла этого края, в том числе ткачество. Она помогала собирать по избам старые станки, восстанавливать их и создавать мастерскую, где женщины и девушки теперь учатся ткать. А в маленьком музее-магазине «Заонежская изба» изделия традиционного народного промысла можно увидеть своими глазами.

Мариуш — пишет книги. О людях, об их судьбах, о местах, где ему удаётся побывать. Когда-то одна из таких книг позвала его в Россию. Он приехал на три дня на Соловки, а остался там на десять лет; потом они встретились с Наташей. А несколько лет назад из Петрозаводска перебрались сюда, в Заонежье.

Наташа: То, что мы здесь, — это заслуга Мариуша. Он всегда в поиске. Благодаря ему расширились границы и моего мира. До этого я вела стабильную жизнь горожанина: работа с девяти до пяти часов вечера, заботы, дела. Мир для меня был закрыт. С одной стороны, жизнь в городе даёт тебе много возможностей, с другой — закрывает от тебя жизнь. Ты ищешь выходов в открытый мир, а он для тебя всё равно закрыт. Когда живёшь в городе, кажется, что главные вещи происходят именно там, где много людей, где цивилизация. И ты всегда спешишь, чтобы всё успеть, всё время чего-то ищешь.

Когда мы нашли этот дом, я сначала подумала, что мы попали на край света. А когда прожили здесь первый год, у меня родилось чёткое ощущение, что всё самое важное происходит именно здесь, сейчас, в этом доме, в этой глуши, что это не ты бежишь в поисках мира, а, наоборот, мир приходит сюда.

Мариуш: А для меня это очередной этап пути. Я старше Наташи и дольше иду по жизни. В какой-то момент я вдруг понял, что нужно потихоньку освобождаться от излишков. От излишков во всех смыслах, начиная от материальных, кончая излишками другого рода — условностями, клише, стереотипами. Я думаю, что это путь каждого из нас, только не все просыпаются, некоторые спят до конца. Но люди, которые думают о своём пути, в какой-то момент начинают понимать, что они уже ближе к концу жизни, чем к началу, и надо подводить итоги. Понятно, что с собой в могилу мы ничего не возьмём, так что незачем копить вещи, всякие безделушки, которые отвлекают от главного. Лучше избавиться от них и быть свободным. В том числе избавиться от клише, стереотипов.

Дом над озером
Дом над озером

На разных этапах пути мы самоопределяемся: «я поляк», «я католик», «чиновник», «духовник», «менеджер»... Это всё разные роли, разные одежды, которые мы на себя примеряем. А есть ли под этими одеждами что-то настоящее? Может, под ними пустота? Здесь, в деревне, не надо принимать всех этих общественных ролей, которые — хочешь не хочешь — принимаешь в городе. Здесь можно сосредоточиться на самом важном.

Наташа: В городе нужно постоянно искать себе занятие, переключаться с одного на другое. А здесь ритм природы определяет твой ритм жизни. Тебе не надо выдумывать, как себя развлечь, чем занять, с кем встретиться, — всё органично вплывает в твою жизнь.

Мариуш: В деревне каждый момент жизни насыщен смыслом. Я бы сказал, здесь, как в Китае, любое действие имеет ритуальное значение. В городе включаешь газ — и у тебя уже есть огонь. Здесь же, чтобы был огонь, ты топишь печь, а сначала рубишь дрова. И это как ритуал. Щепки пахнут смолой, печка даёт настоящее тепло, ритм жизни задаёт природа. Это то, что человек потерял в городе, — ритм жизни в городе искусственный, потому что есть электричество.

Живя в городе, я не замечал, как растёт трава, когда зацветают цветы, как распускаются листья. А здесь я каждый год замечаю, как у берёзы пробуждаются почки, наблюдаю, как замерзает озеро и как потом на нём тает лёд — каждый год по-разному. Мне здесь не нужен телевизор — у меня в окне всё время что-то интересное происходит.

Я считаю, что главная способность человека — это бдительность, внимание. У большинства людей оно спит глубоким сном. Это особенно видно сейчас, когда наступил бум мобильных телефонов. Все говорят по телефону и не замечают, что происходит вокруг.

Дом над озером

Наташа: Здесь, в Заонежье, бывают уникальные встречи. Например, приходишь в какую-то деревню, разговариваешь с бабушкой, и она рассказывает: «Мы потомки новгородцев». Представьте: это XI век, а сейчас XXI! Это преемственность поколений. Мы выросли в СССР, когда, наоборот, прерывались корни. Люди меняли своё место жительства и совсем не знали своих корней. Я историк и больше интересуюсь прошлым, чем будущим. Поэтому наблюдать преемственность поколений, сохранение традиций для меня очень важно. И здесь это видишь на каждом шагу.

Мариуш: К сожалению, не на каждом... Я думаю, если сейчас не запечатлеть, то всё уйдёт, исчезнет на наших глазах. Ещё в прошлом году рядом жили Пичугины, наши соседи, сейчас они переехали под Петрозаводск, ближе к детям. А эти люди были душой деревни. Я у них научился дао огорода. Это как даосский обряд. Когда я поливал огород, то надрывался от работы, быстро носил вёдра, не успевал, а Пичугин выльет воду и присядет, закурит, на закат полюбуется; или кинет горох в землю и смотрит, как жрец какой-то. И я понял, что не надо торопиться: работа не убежит, компьютер не убежит — жизнь очень коротка, чтобы торопиться. Я начал работать так же и почувствовал удовольствие от этого. Зачем торопиться? Полминуты сэкономлю, но зато ничего не увижу!

Нас иногда спрашивают, не мучает ли нас тоска по городу, не возникает ли ощущение, что мы здесь что-то потеряли... Иоанн Павел II как-то сказал: «Если хочешь дойти до истоков, иди против течения». И я это понимаю так: если я хочу увидеть истоки жизни, истоки смысла, я должен идти против течения. Другой мыслитель дополнил эту фразу — сказал, что по течению только мусор плывёт. И на самом деле, с течением идти легко, не надо никакого усилия. А чтобы против течения идти, ты должен искать, от чего-то отказаться — но ты получаешь шанс увидеть чистый исток, незамусоренный, незамутнённый. У меня нет ощущения, что, живя в деревне, я что-то потерял. Наоборот, постоянно что-то приобретаю.

Есть одна очень важная идея, над которой я работаю и в книгах, и в жизни: ТРОПА. Даль утверждает, что слово «тропа» возникло из архангельского говора, от глагола «тропать», «вытаптывать дорожку». И я в понятии «тропа», в отличие от «дороги», акцент ставлю на слове «вытаптывать». До меня тропы не было — я её топчу. Жизнь как тропа. Каждый вытаптывает свою тропу. В первых книгах и в первые годы жизни здесь я подчёркивал именно мой личный вклад в тропу — я топчу! Я был очень горд: моё эго, моя тропа!

Часовня в Кондобережской. XVII век
Часовня в Кондобережской.
XVII век

А после книги «Дом над Онего» мы поехали на Кольский полуостров к саамам, и тогда до меня дошло, что я глубоко заблуждаюсь, думая, что я такой важный. Саамы научили меня ходить по тундре, показали, что это дело не зависит только от меня. Каждый раз мы идём по-разному, потому что то, как мы проложим свою тропу, зависит от окружения, от природы. Например, если половодье или только что сошёл снег, мы не можем пройти в некоторых местах через реку, мы должны искать мель. Мы не можем пойти там, где был сильный снегопад и только что сошли лавины. На самом деле нет «я иду, я топчу». Наоборот, я должен быть очень внимательным, слушать мир — он мне подсказывает, куда идти. Раньше я думал, что я вытаптываю тропу, — сейчас понимаю, что тропа вытаптывает меня! И это очень важно.

Наташа: Когда живёшь в одном месте, начинаешь лучше его понимать. Сначала, когда мы только приехали в Заонежье, мы считали, что это памятники, архитектура, что это главное. А чем дольше жили, тем больше входили в ситуацию и понимали: Заонежье — это люди! Раньше обращали внимание: «Ой, там такая часовня, там такой крест, такая особенность!» А теперь всё больше понимаем, что в таких условиях жить может не каждый.

Мариуш: Когда я размышляю о судьбе здешних мест, у меня возникает двойственное чувство. С одной стороны, я очень рад, что в Заонежье нет туризма. Туризм в массовом измерении вообще чума XXI века. С другой стороны, сердце неспокойно — хотелось бы, чтобы у этих мест были какие-то перспективы. Но я, к сожалению, их не вижу... Здесь испокон веку создавалась деревенская культура, великолепная сельскохозяйственная культура. Её создали люди, которые либо бежали сюда от притеснений, либо шли сюда во имя Бога, как раскольники или послушники монастыря, или это были лагерники, безвыездные колхозники.

Сейчас, когда свободный рынок, такое сельское хозяйство вынуждено умереть. Здесь оно невыгодно: здесь слишком короткое лето, слишком частые заморозки, чтобы что-то выращивать. Легче привезти картошку в тот же Петрозаводск с Украины или из средней полосы, чем тащить её отсюда. Здесь будут выживать только такие чудаки, как мы, люди, которые не настроены на прибыль, на деньги и имеют совсем другие ценности.

Наташа: Люди будут отсюда убегать, потому что здесь нет работы, здесь нельзя обогатиться, нельзя обеспечить тот уровень жизни, который диктует мир. Но я никогда не слышала, чтобы кто-то из местных заонежан сказал, что они живут в дыре, что они чем-то ограничены. Наоборот, те, кто уезжают учиться в город и возвращаются на каникулы, на лето, всегда говорят: «Как хорошо в Заонежье, как хорошо в Великой Губе, как хорошо в моём доме!» Ощущение полноты жизни именно в том месте, где они выросли, и то, что они здесь впитали, и то, что бабушки и дедушки их жили здесь, — это всё очень чувствуется!

Мариуш: Я думаю, что возрождать нужно не край, а человека. Старый уклад жизни здесь уже не возродить. Помню, на Соловках архитекторы спорили, в каком стиле восстанавливать монастырь. Восстанавливать ли фрески, которые появились в XIX веке, или убрать их, чтобы было, как в XVII веке? Это искусственный спор. И его здорово рассудили монахи — не думая, в каком стиле восстанавливать, они просто стали там жить. И может быть, для архитектора или историка искусств мешанина стилей неправильна, но всё равно это живое! Я за то, чтобы искусство и культура развивались, не надо пытаться заморозить то, что было. Важно жить, а не восстанавливать. Важно, чтобы место жило.

Когда мы покупали этот дом, мы мечтали создать место, куда бы со всего мира могли приезжать наши знакомые. Хочется, чтобы это было место притяжения творческих людей, и не важно, кто ты — буддист, католик, православный, мусульманин. Дом для всех, кроме тех, кто ненавидит других и считает себя единственно правым!




Обсудить статью в сообществе читателей журнала «Человек без границ»

Подписаться на журнал «Человек без границ»








Журнал "Человек без границ". При цитировании материалов ссылка обязательна. Mailto: admin@manwb.ru






На главнуюЖурналПодпискаО чем он?ИнформацияНаграды журналаНовый АкропольНаши книгиИздательство