Журнал "Человек без границ". Скачать бесплатно

Каталог статей


Поиск по сайту

Поделиться статьей:



Скачать журнал Человек без границ бесплатно:

Скачать журнал Человек без границ бесплатно


Найди своего героя

Студия целостного человека

НОВЫЙ АКРОПОЛЬ




Рассылки
Subscribe.Ru
Самое интересное в культуре и науке








Rambler‘s Top100

Яндекс.Метрика

Статьи

послать ссылку другу  Послать ссылку другу
small text
large text


ЛичностиСыны Отечества

Владимир Гиляровский

Ольга Носкова

Его называли королем рпортажа — самого скоропортящегося жанра журналистики, но эти репортажи с удовольствием читают и спустя сто лет.


Владимир Гиляровский
Владимир Гиляровский
И. Е. Репин. Запорожцы пишут письмо турецкому султану. Фрагмент
И. Е. Репин. Запорожцы пишут письмо турецкому султану. Фрагмент

Для казака в белой папахе позировал Гиляровский.
Владимир Гиляровский в образе Тараса Бульбы на памятнике Н. В. Гоголю
Владимир Гиляровский в образе Тараса Бульбы на памятнике Н. В. Гоголю.
Скульптор Н. А. Андреев
В. А. Гиляровский за работой
В. А. Гиляровский за работой
Перве издание книги
Перве издание книги
«Москва и москвичи». 1926

«Ты — курьерский поезд», — сказал однажды Антон Павлович Чехов Владимиру Гиляровскому, тонко подметив оперативность, необыкновенно высокий ритм жизни и главное — вездесущность в то время уже известного всей Москве репортёра. Да и сам Гиляровский в воспоминаниях подтвердил мысль Чехова: «И так проходила в этих непрерывных метаниях вся жизнь — без остановки на одном месте. Все свои, все друзья, хотя я не принадлежал ни к одной компании, ни к одной партии».

Впрочем, нельзя сказать, что в его жизни не было остановок. Они были. В ситуациях значимых, требовавших наблюдения и исследования. Так, в августе 1883 года, возвращаясь ночью от художника Павла Яковлева, он увидел двух разбойников, которые несли пьяного ограбленного человека. Гиляровский достал из кармана полицейский свисток, который всегда носил с собой, и дал три свистка. Разбойники бросили человека и убежали. На свист мгновенно отреагировали дворник и городовой. О происшествии стало известно в полицейском участке. А репортёр решил исследовать трущобы Грачёвки, где и произошло всё это.

Нюансы, детали жизни всегда его волновали. Он изображал действительность так же многогранно, как её видел. Когда они с Глебом Успенским шли по Хитровке, их остановил оборванец и протянул руку за подаянием. «Мелочи нет, ступай в лавочку, купи за пятак папирос, принеси сдачу, и я тебе дам на ночлег», — сказал Гиляровский нищему. Как же потешался Успенский над другом: мол, так он и принесёт тебе сдачу. А дальше «...не успел он ещё как следует нахохотаться, как зашлёпали по лужам шаги, и мой посланный, задыхаясь, вырос перед нами и открыл громадную чёрную руку, на которой лежали папиросы, медь и сверкало серебро», — рассказал об этом эпизоде Гиляровский в книге «Москва и москвичи». «Чудаки господа! Нешто я украду, коли поверили?» — бродяги, нищие, воры, казалось бы, самые пропащие люди тоже умеют быть честными.

Чтобы исследовать изнанку жизни, погрузиться в мир трущобных людей, надо было войти им в доверие. И Гиляровский блестяще сумел это сделать. Никто не удивлялся появлению «чужака» в среде обитателей трущоб. Там его попросту называли «газетчик». А «газетчик» в то время писал очерк за очерком, жертвуя своим здоровьем, а порой и здоровьем семьи: «...приходилось слоняться по Аржановке и Хитровке. Там я заразился: у меня началась рожа на голове и лице, температура поднялась выше сорока градусов. Мой полуторагодовалый сын лежал в скарлатине, должно быть, и её я тоже принес из трущоб... вошь я занес, конечно, тоже с Хитрова рынка».

Получать нужные для прессы сведения Гиляровскому помогала грамотная работа с источниками информации. Когда надо было получить новости от других людей, он знал, к кому обратиться, как начать разговор. " Капитан , я сейчас получил сведения, что сегодня ночью нашли убитого на Цветном бульваре«, — обращался он к приставу Ларепланду («Ночь на Цветном бульваре»). Пристав тут же, после одной только фразы, рассказывал ему о ночных событиях. Секрет столь быстрого ответа Гиляровский объяснял вот чем: «Я с ним был хорошо знаком и не раз получал от него сведения для газет. У него была одна слабость. Бывший кантонист, десятки лет прослужил в московской полиции, получил чин коллежского асессора и был счастлив, когда его называли капитаном , хотя носил погоны гражданского ведомства».

Немаловажную роль в журналистской деятельности Гиляровского играло изучение документов. Они не раз помогали ему дополнить собственные наблюдения и создать полные объективных сведений тексты. Так, используя протокол санитарного осмотра, он знакомит читателей с жуткой картиной, которую представлял собой Охотный ряд80-хгодов XIX столетия: «...помет не вывозится, всюду запёкшаяся кровь, которою пропитаны стены лавок, не окрашенных, как бы следовало по санитарным условиям, масляною краскою; по углам на полу всюду разбросан сор, перья, рогожа, мочала... колоды для рубки мяса избиты и содержатся неопрятно».

Когда Гиляровский работал над воспоминаниями о Льве Николаевиче Толстом, ему удалось найти человека, который помнил писателя молодым, когда тот жил в Старогладовской станице. «И вот его-то рассказы я вполне точно и передаю здесь», — писал Гиляровский в очерке «Старогладовцы». Благодаря воспоминаниям очевидца Толстой открывается перед читателями совсем с другой стороны: «Помню я, у Толстого в конюшне были хорошие лошади — гнедая и чалая. Выведут, разгорячат лошадь, а он вскочит на неё и скачет по станице... Лихой джигит был. Только ведь потому все и обращали внимание на Толстого, что он джигит был да с дядей Епишкой дружил, а то разве знал кто, что он такой будет после!»

А что, казалось бы, интересного о жизни простого булочника Филиппова можно рассказать читателям? Но под пером репортёра Филиппов становится ярким персонажем, сумевшим вывернуться из непростой ситуации. И всё благодаря своей необычайной находчивости. Генерал-губернатор Закревский завтракал горячими сайками. Вдруг он обнаружил в одной из них таракана. «Подать сюда булочника Филиппова!» — закричал генерал-губернатор слугам. На вопрос, почему в сайке, которая была испечена в его булочной, оказался таракан, Филиппов ответил: «Это изюминка-с!» и съел кусок с тараканом. Потом «бегом вбежал в пекарню Филиппов, схватил решето изюма да в саечное тесто, к великому ужасу пекарей, и ввалил. Через час Филиппов угощал Закревского сайками с изюмом, а через день от покупателей отбою не было». Такова история появления саек с изюмом, изложенная на страницах всё той же книги «Москва и москвичи».

Художники, булочники, парикмахеры, студенты, купцы, игроки — Гиляровский изображает весь социальный срез Москвы рубежаXIX–XX веков.Показывает саму жизнь. Разную. У кого-то изломанную и искалеченную. Например, у трущобных людей, о которых до Гиляровского никто не писал так подробно, так всесторонне. Творческим итогом, вместившим пятнадцать рассказов о жизни в трущобах, стала книга «Трущобные люди». Это была первая книга Гиляровского. И она была арестована. За что? «Там описание трущоб в самых мрачных тонах, там, наконец, выведены вами военные в неприглядном и оскорбительном виде... Бродяги какие-то... Мрак непроглядный...» — ответили в цензурном комитете. «Там правда!» — возразил Гиляровский. «Вот за правду и запретили», — сказал помощник начальника главного управления Адикаевский.

Гиляровский был подавлен. «Сожгли мою книгу, и как будто руки отшибло писать беллетристику. Я весь отдался репортёрству, изредка, впрочем, писал стихи и рассказы, но далеко уже не с тем жаром, как прежде». И разве мог сохраниться прежний пыл в работе, если он сам лично ездил смотреть, как сжигали его книгу? Он успел вытащить из огня лишь титульный лист и семь страниц текста... И несмотря на это, Гиляровский не опустил руки и, пусть «не с тем жаром», как раньше, продолжал кропотливо работать: «Славы у меня было много, а денег ни копья. Долги душили. Я усиленно работал, кроме „Русских ведомостей“, под всевозможными псевдонимами всюду: и стихи, и проза, и подписи для карикатур». В итоге, уже позже, напечатанные книги. «Забытая тетрадь», «Москва и москвичи», «Мои скитания», «Друзья и встречи», «Люди театра». И кроме этого, работа в качестве корреспондента в изданиях «Московский листок», «Известия», «Вечерняя Москва», «Журнал спорта».

Историческая справка

Гиляровский Владимир Алексеевич (1853/5—1935), писатель, журналист

1871: сбежал из дома
1873: напечатал первое стихотворение
1875–1877:работал актёром в театре
1877: воевал на Кавказе
1885: очерк «Обречённые»
1887: подготовлена к печати книга «Трущобные люди»
1894: издан сборник стихов «Забытая тетрадь»
1896: опубликован репортаж «Катастрофа на Ходынском поле»
1922–1934:изданы книги «Стенька Разин», «Москва и москвичи», «Мои скитания», «Записки москвича», «Друзья и встречи»
1941: уже после смерти Гиляровского вышла в свет его книга «Люди театра»

Всё это требовало здоровья и выносливости, но их у Гиляровского было с избытком. «Милый дядя Гиляй, твои „Люди четвертого измерения“ великолепны, я читал и всё время смеялся. Молодец дядя! После 20 апреля буду в Москве. Крепко жму твою ручищу», — писал Чехов в письме от 23 марта 1900 года, намекая на всю ту же физическую мощь своего друга. Гиляровский был настолько силён, что выходил без ружья охотиться на волков.

Но для работы в столичной прессе нужнее были силы моральные, и этим Гиляровский мог поистине гордиться. «Но вот мелькнул красный диск, вдали слышится свисток паровоза и сразу переносит от мира и покоя беззаботной степи в безалаберную суету столицы, где приходится быть осторожнее, чем здесь, в этой дикой пустыне, между степными волками и вооруженными жителями... Лишнее слово, иногда лишний стакан вина, неосторожное движение — и погиб скорее, чем в глухой ногайской степи...» — писал он, однажды возвращаясь с охоты.

Глеб Успенский называл Гиляровского Стенькой Разиным, Валерий Брюсов — степным орлом. Но пожалуй, точнее всего был Антон Павлович Чехов: «Знаешь, Гиляй, пробовал я тебя описывать, да ничего не выходит. Не укладываешься ты, все рамки ломаешь. Тебе бы родиться триста лет назад или, может быть, лет сто вперед. Не нашего ты века». И продолжал: «Моя степь — не твоя степь. Ведь ты же опоздал родиться на триста лет... В те времена ты бы ватаги буйные по степи водил, и весело б тебе было. Опоздал родиться». Но даже тот век, в котором он родился, точнее, не век, а «грань двух столетий, перелом двух миров», Гиляровский сумел изобразить мастерски.

Малая Дмитровка
Малая Дмитровка
Московские пожарные
Московские пожарные
В чайной
В чайной
Чистильщик сапог
Чистильщик сапог
В. А. Гиляровский и его коррспонденты - обитатели московских трущоб
В. А. Гиляровский и его коррспонденты — обитатели московских трущоб
Картузники у Сухаревой башни
Картузники у Сухаревой башни
Конка на Серпуховской площади
Конка на Серпуховской площади
В. А. Гиляровский. Москва. Начало XX века
В. А. Гиляровский.
Москва. Начало XX века
В. А. Гиляровский на Кавказе
В. А. Гиляровский на Кавказе







Обсудить статью в сообществе читателей журнала «Человек без границ»

Подписаться на журнал «Человек без границ»








Журнал "Человек без границ". При цитировании материалов ссылка обязательна. Mailto: admin@manwb.ru






На главнуюЖурналПодпискаО чем он?ИнформацияНаграды журналаНовый АкропольНаши книгиИздательство