Журнал "Человек без границ". Скачать бесплатно

Каталог статей


Поиск по сайту

Поделиться статьей:



Скачать журнал Человек без границ бесплатно:

Скачать журнал Человек без границ бесплатно


Найди своего героя

Студия целостного человека

НОВЫЙ АКРОПОЛЬ




Рассылки
Subscribe.Ru
Самое интересное в культуре и науке








Rambler‘s Top100

Яндекс.Метрика

Статьи

послать ссылку другу  Послать ссылку другу
small text
large text


ИскусствоТеатр

Монолог под занавес. Фрагмент встречи с народным артистом СССР Владимиром Алексеевичем Андреевым в Культурном центре "Новый Акрополь"

Владимир Алексеевич Андреев
Владимир Алексеевич Андреев в Культурном центре "Новый Акрополь"

С возрастом становишься многословным — то ли хочешь успеть выговориться, то ли что-то накопилось такое, что воспримут, поймут все поколения.

Слава Богу, я много преподаю. В педагогику меня привел один из главных моих учителей, Андрей Александрович Гончаров, долгие годы руководивший театром имени Маяковского и заведовавший кафедрой режиссуры Российской академии театрального искусства. Он пригласил меня на режиссерский факультет, а я тогда и не прикасался к режиссуре. Я спрашивал его: «Андрей Александрович, что же я буду преподавать?» Он мне отвечал: «А то, что вы накопили к своему возрасту в театре, кино (мне тогда было, по-моему, 32 года). И ничего не выдумывайте!» Я, конечно, выдумывал, а Гончаров меня за это критиковал, поправлял.

Но многие мои ученики вышли в люди, стали известными артистами. И надеюсь, что они, еще не растащенные по сериалам (жить-то надо), не растеряли ни чувств, ни беспокойства, которые я им передал.

Мне до сих пор представляется, что самое важное дело моей жизни — педагогика. Я как эгоист — когда я с молодежью, я набираюсь чего-то такого, что иначе можно упустить. А они с улицы тащат иногда и дурное, и тупое, но сегодняшнее, помогают осмысливать сегодняшний день, который у меня, человека немолодого, зачастую вызывает нерадостные чувства. Не потому что я брюзжу, нет: я до сих пор шучу со своими студентами, особенно если они длинноногие, хорошие и глаза у них горят. Это мне помогает вспомнить, что и я когда-то был ничего себе. Я сейчас говорю и всерьез, и не всерьез.

В свое время Томас Манн сказал: «В театр приходит толпа, а уходит народ». Он или был идеалистом, или жил в другое время. Потому что сегодня очень часто в театр приходит толпа и уходит толпа. Я сейчас говорю о том, что чувствую, что меня беспокоит, и не жду, что вы со мной непременно согласитесь.

Я не тот человек, который говорит: «Ну что вы, это же неприлично!» Есть сегодня такие: они читают стихи, как их читали в XIX веке — обязательно нараспев, с завыванием, не заботясь, чтобы было понятно содержание. Нет, я воспитывался по-другому. Но когда на сцене возникает безо/бразье и оно привлекает...

Сегодня нет единого пространства искусства театра. Сегодня театр разбит по интересам. Меня как-то спросили: «А кто ваш зритель?» Я ответил: «Зритель, которому я много лет отдаю душу». Как у Пастернака: «Я жил и отдал душу свою за други своя». Мой зритель тот, кто верит мне, кто понимает меня, чувствует вместе со мной. «Чувствуешь ли ты, как чувствую я?» — если это возникает, если большая часть людей, пришедших в зал, меня поняла, тогда я ощущаю, что надо жить!

А есть то, чего я принять не могу. Когда один и тот же режиссер ставит оперу, потом фильм, потом драму, где показывает, что мы с вами грязные, немытые ничтожества, без каких бы то ни было привязанностей, уродует нас, опускает до предела (независимо от национальности) и говорит: «Вот это — Россия» — и получает за рубежом премии (понятно почему), — я этого принять не могу. Но бороться не хочу и не буду. И если однажды почувствую, что побеждает то, что я принять не могу, возьму и скажу: «Мне много лет, хватит, все, что мог, я сделал. А что не сделал, пусть делают другие».

Кадр из фильма Бег
Роль способна изменить актера, если он не просто заучил ее наизусть, а по-стигает суть человеческую. Мой учитель Андрей Александрович Гончаров в свое время ставил «Бег» Булгакова. Я играл в нем Голубкова. Помню, он отозвал меня и сказал: «Здесь все об интеллигенции. О ее стойкости и слабости, о ее вере и предательстве, о ее способности любить и умении предавать любовь. Здесь очень важна интонация». Голубков — одна из моих самых любимых ролей, она повела меня по линии совершенствования."
Кадр из фильма Сказка о царе Салтане
Как ни странно, я до сих пор люблю фильм «Сказка о царе Салтане». Я сказал режиссеру, что хочу сыграть царя Салтана как комедийного царя Федора Иоанновича, его глаза говорят: «Меня обижать нельзя» — а его обижают! До сих пор люблю эту картину."

Современные сериалы разучили артиста исследовать человеческую природу. Николай Павлович Хмелев, великий артист Художественного театра, ученик Станиславского, говорил своим ученикам: «Я всякий раз выхожу на сцену как в первый и последний раз». Как же так — в первый и последний? А если в 12 ночи съемка в многосерийном сериале?..

Взять последний выпуск Щукинского училища. Я вижу, как ребята хотят репетировать, хотят выходить на сцену, как увлеченно занимаются движением. Если бы подольше это у них продлилось! У меня был один ученик, моя надежда. Удивительный парень! Так сыграл в спектакле «Над пропастью во ржи», что все сказали: «Чудо какое-то пришло!» И вдруг он ушел. Его супруга бизнесмен, она ему сказала: «Я беременна, бери дело». И он не вернулся.

Поэтому театры разные, зрители разные. И так будет продолжаться. Опасно говорить, но, может быть, это и закономерно.

Я вспоминаю — мне было лет 15–16 (я уже занимался в театральном институте), я шел по улице Кирова (теперь Мясницкая), был дождь со снегом, на лотке продавали книги, и я нашел книжечку Бориса Пастернака «Рассвет». О каком рассвете писал Пастернак, который стал для меня одним из самых любимых поэтов? Вот послушайте:

Ты значил все в моей судьбе,
Потом пришла война, разруха,
И долго-долго о Тебе
Ни слуху не было, ни духу.

И через много-много лет
Твой голос вновь меня встревожил.
Всю ночь читал я Твой Завет
И как от обморока ожил.

Мне к людям хочется, в толпу,
В их утреннее оживленье.
Я все готов разнесть в щепу
И всех поставить на колени.

И я по лестнице бегу,
Как будто выхожу впервые
На эти улицы в снегу
И вымершие мостовые.

Везде встают, огни, уют,
Пьют чай, торопятся к трамваям,
В теченье нескольких минут
Вид города неузнаваем.

В воротах вьюга вяжет сеть
Из густо падающих хлопьев,
И, чтобы вовремя поспеть,
Все мчатся недоев-недопив.

Я чувствую за них за всех,
Как будто побывал в их шкуре,
Я таю сам, как тает снег,
Я сам, как утро, брови хмурю.

Со мною люди без имен,
Деревья, дети, домоседы.
Я ими всеми побежден,
И только в том моя победа.

У меня есть друг, старше меня, Леонид Генрихович Зорин — удивительный человек, драматург, классик, мыслитель, непродажный человек. У него я учился и учусь жить и мыслить.
В нашем театре есть спектакль «Невидимки». Он мне очень дорог, может быть, потому, что Леонид Генрихович посвятил его мне. Он сказал: «Я там все про вас написал». Он все время пишет, он ничего не выпрашивает, не выскуливает. Он творит.

По странному стечению обстоятельств через какое-то время после выхода этой книжечки в газете «Правда» появилась статья: «Кого это поэт Пастернак хочет по-ставить на колени? Что это он хочет Чразнесть в щепу“? Поставить на колени советский народ, советского читателя? А разнесть в щепу то, что этот народ выстроил?» Мы не помним имени человека, который это написал. А Пастернака помним, он остался. Почему я это говорю? — Таким должен быть театр. Хотя такому театру сегодня существовать не всегда просто.

Кто-нибудь мне скажет: «Вы рассуждаете как консерватор, как человек, отставший от жизни». Может быть. Одним из основателей Студенческого театра был Иван Иванович Соловьев. Так вот, однажды ребята, игравшие в этом театре, будущие физики, химики, филологи, сказали ему: «Мы вас очень любим, Иван Иванович, но вы немного старомодны. Может быть, вам на-браться новых форм?» Он ответил: «Я отдаю то, что знаю, умею, что хочу отдавать. Кто возьмет — возьмет. Кто не возьмет, пускай берет другое».

Мы опираемся на юных, пытаясь понять, что им надо. Иначе нельзя. Вот я сегодня выйду на сцену, буду играть спектакль, я должен себя выкладывать, а для этого нужно много сил. Но можно существовать, придумывая. Тогда сил не надо тратить. Может, так вернее, когда не надо?

Конечно, я сегодня рассуждаю с позиций своего возраста, своей усталости, печалясь о том, что не все получается так, как могло бы получиться. Есть такое понятие — «монолог под занавес». Я отчетливо понимаю, что начался мой «монолог под занавес». Но занавес может идти медленно. Людям своего поколения я желаю, чтобы «монолог под занавес» шел медленно. Рядом будут находиться разные люди, дети, внуки, которые будут понимать, что такое мудрость и стойкость дедушек, которые на своих плечах многое вынесли, многих «царей» повидали.

Иногда меня критикуют, говорят: «Андреев ставил спектакль про строительство КамАЗа». А я ставил спектакль об идиотизме, когда деньги выбрасывали, котлованы рыли, потом в грязи и в дожде все это мокло, и деньги, заработанные людьми, уходили никуда. Сегодня, когда мы строим новое справедливое буржуазное общество, все это часто повторяется.

Владимир Алексеевич Андреев
Владимир Алексеевич Андреев в Культурном центре "Новый Акрополь"

Важно было понимать, что ставил человек. Когда Пастернак писал о рассвете, он не мог открыто сказать о 1937–1938 годах и прочем. А сейчас снова есть надежда, что мы задышим, поймем.

Все отшумело. Вставши поодаль,
Чувствую всею силой чутья:
Жребий завиден. Я жил и отдал
Душу свою за други своя.
Высшего нет. Я сердцем — у цели
И по пути в пустяках не увяз.
Крут был подъем. Сегодня, в сочельник,
Ошеломляюсь, остановясь...

Я до сих пор свою веру формулирую — и сейчас, и сегодня. А уж когда опустится занавес, тогда, может быть, в последний момент, что-то еще скажу, какие-то слова придут...



Видео. Встреча с Владимиром Алексеевичем Андреевым. Часть 1




Часть 2, Часть 3


Обсудить статью в сообществе читателей журнала "Человек без границ"

Подписаться на журнал "Человек без границ"








Журнал "Человек без границ". При цитировании материалов ссылка обязательна. Mailto: admin@manwb.ru






На главнуюЖурналПодпискаО чем он?ИнформацияНаграды журналаНовый АкропольНаши книгиИздательство